Menu
Прекрасное далёко: поездка украинских школьников в Россию вызвала переполох в Киеве

Прекрасное далёко: поездка украинск…

Тотальная «декоммунизация» Украины,...

Работа до гроба: половина жителей Украины останется без пенсии

Работа до гроба: половина жителей У…

Отгремевшая на Украине по всем лека...

С нас хотели все наварить. Иностранец рассказал, почему в Украине невозможно вести бизнес

С нас хотели все наварить. Иностран…

Всемирный банк опубликовал ре...

В одесском СИЗО расчленили Алену Порошенко

В одесском СИЗО расчленили Алену По…

Одесская полиция подтвердила факт г...

Глава СБУ: спецслужбы России готовили теракты в Москве чтобы обвинить в них украинцев

Глава СБУ: спецслужбы России готови…

Глава службы безопасности Украины В...

Как НАТО адаптирует ВМС Украины под свои стандарты

Как НАТО адаптирует ВМС Украины под…

Штаб военно-морских сил (ВМС) Украи...

Большая часть «Хаммеров», подаренных ВСУ американцами, не ездит

Большая часть «Хаммеров», подаренны…

Старые бронированные автомобили «Ха...

Китайская сланцевая революция угрожает "Силе Сибири"

Китайская сланцевая революция угрож…

В Китае объявили, что КНР уже вышла...

Почему власти США так боятся Конфедерации

Почему власти США так боятся Конфед…

В субботу в Шарлотсвилле решение вл...

Почему "палятся" украинские диверсанты? Потому что их сдают свои

Почему "палятся" украинск…

В распоряжении Царьграда оказались ...

Украинского хакера допросили по делу о взломе серверов демократов в США

Украинского хакера допросили по дел…

Украинский хакер, предположительно ...

«А вдоль дороги танки русские стоят» – украинский сайт обвиняет Москву в оккупации

«А вдоль дороги танки русские стоят…

Курируемый министерством обороны Ук...

Американский ветеран рассказал, почему ВСУ не могут покорить Донбасс

Американский ветеран рассказал, поч…

На востоке Украины, несмотря на Мин...

Prev Next

Офицер ВСУ: Истории с моего фронта. Часть вторая

Офицер ВСУ: Истории с моего фронта. Часть вторая

Читать предыдущую часть

28.05.2015

Когда мы приехали в Волноваху к зданию штаба и кунгам (на армейском жаргоне это значит «жилой вагончик»;КУНГ – аббревиатура, обозначающая кузов унифицированный нулевого (нормального) габарита или Кузов Унифицированный Герметизированный; тип закрытого кузова-фургона для грузовых автомобилей, состоявших на вооружении Советской армии ВС СССР и армий стран Варшавского договора), нас выстроили в нестройную шеренгу и стали «делить».

Сослуживцы вовремя подсказали мне не зевать и обратиться к начальству с просьбой поставить на должность пресс-офицера, а не замполита ракетчиков, как решили в министерстве. Как оказалось, «делят» здесь не согласно бумажке, которую мы привезли с собой, а согласно открытым вакансиям. Начальство с шутками-прибаутками дало добро насчёт меня. Я написал рапорт и за несколько минут стал «допущенным к должности пресс-офицера».

Коллегу с высоким ментовским спецзванием, который сознательно рвался именно на передовую, оставили в глубоком тылу. С намеком, чтобы не выпендривался. «Єщьо одін спецпризначенець!» Так офицеры строевой с первых часов пребывания в зоне АТО сильно разочаровали профессионала своего дела. Спустя месяц, правда, он всё-таки перевелся из тыловой скукоты туда, куда хотел.

Пока я стоял и ждал, слушал разговоры офицеров строевой:

«Скоро половина из вас заляжет в больничку и ещё как-то отсюда свалит. В лесу сепары и обстрелы, вы офигеете. Но ни в коем случае не показывайте, что вы боитесь, вас за людей не будут считать. Главное – при нападении стрелять из-за деревьев, вовремя меняя позицию».

Да уж, хорошая перспектива.

Ребята помогли мне дотащить два тяжеленных рюкзака («Что, на войну собирался, взял с собой компьютер, принтер?») до комнаты с кирпичными стенами, в конце которой находилась печка-буржуйка. Я сел на кровать, позаимствованную из пионерлагеря, и стал осматриваться.

Знакомлюсь с моим начальником на ближайшее время – капитаном, замполитом полевого узла связи. Спрашиваю его, в чем заключается его работа. Тот отвечает: «Самое тяжёлое – отвозить родственникам тела убитых».

Спрашиваю, действительно ли тяжёлую артиллерию перевели в тыл согласно Минским соглашениям (как раз недавно подписали «Минск-2»). Замполит смотрит на меня так, что я сразу приношу извинения за глупый вопрос.

Под конец того дня я ночую уже в этих четырех кирпичных стенах за тридцать километров от линии разграничения. Здесь мне предстояло ждать гипотетического перевода в Киев. Или провести оставшиеся одиннадцать месяцев службы.

Пишу пост на Фейсбук, одолжив у сослуживцев смартфон, раздавший очень медленный Интернет.

***

Я вперше в житті ночуватиму з персональною зброєю, яка лежить поруч. Більше того — я вперше в житті тримав у руках персональну, а не навчальну зброю і заряджав патронами  магазини. Один патрон — одна смерть. Для моїх друзів-пацифістів це, звісно, може бути шоком, але це нові реалії мого життя.

Те, що здається міфічним і абстрактним з телевізійного чи комп’ютерного екрана, стає для мене дійсністю.

***

Есть названия на карте, которые с легкой руки СМИ ассоциируются у всех украинцев со смертью и страданиями. До войны мы даже не знали о существовании этих городов.

Так случилось с Волновахой. «Je sui Volnovakha», слоган, облетевший Украину после попадания снаряда «Града» по гражданскому транспорту – маршрутке. Это случилось в январе 2015 года.

До войны я мог похвастаться посещением только одного маленького восточного городка – Свердловска, почти на границе с Россией. В его окрестностях за год до войны довелось погулять и поразвешивать таблички о заповедном статусе территории. Имеется в виду ландшафтный заказник «Нагольный кряж», созданный по решению Луганского областного совета 28 февраля 2013 г. находится в Должанском районе на северно-восточной окраине с. Нагольно-Тарасовка, рядом с российско-украинской границей.

Свердловск и прилегающие земли ассоциируются у меня не с войной, а с заповедными степями, жаркими летними ночами, озером, в котором я купался, сёлами и турбазами, где со мной общались гостеприимные люди. А потом с лёгкой руки местной жительницы Олены Степовой этот городок вошёл в современную литературу, как символ места, где живут ироничные люди, посмеивающиеся даже над оккупантами.

Мне хотелось бы, чтобы и городок Волноваха отмылся в массовом сознании от потоков крови и грязи. Чтобы снова стал частью Дикого поля, а не словом, которое выкрикивают кликуши в телевизоре.

Здесь все как в настоящей армии: утром мы строимся с оружием у штаба. Подразделения типа полевого узла связи и зенитчиков отдельно, офицеры штаба – отдельно. Первый месяц меня вообще не замечали и я на построения не ходил. На второй, после проверок, стал туда выбираться со штатным автоматом, так как пистолет мне не выдали. Порядков я не понимал вообще: замкомбрига как-то раз сделал мне замечание за «прохождение мимо строя без спроса».

Выходных и праздников в штабе нет, рабочее место – одновременно и спальное место. Ну, и место для пьянки, если ты бухаешь.

Есть несколько распространённых поговорок в украинской армии. Две из них я слышал не раз в Десне, две узнал в Волновахе. Это «Копать от забора и до обеда», «Кто в армии служил, тот в цирке не смеётся», «Не спеши выполнять приказ, так как приказ может быть отменён в процессе его выполнения». И главное правило армейской жизни: «Квадратное катить, а круглое носить».

Само здание живо напомнило атмосферу из повестей братьев Стругацких «Пикник на обочине» и «Гадкие лебеди», а также их экранизации. В фильме «Сталкер» Андрея Тарковского большой акцент делается на текущей воде, а в «Гадких лебедях» Константина Лопушанского — в сценах с изолированным городом «мокрецов», людей нового генотипа, где практически постоянно идёт дождь в сочетании с мутно-красным освещением.

Так и у нас. Еще дождь накрапывал, размывая чернозём вперемежку с мусором в сплошное болото, воссоздавая антураж этих произведений. Во весь горизонт – промзона, перемешанная с лесопосадками и жилыми домами. Я помню, как меня в детстве коробило от таких картин. Сейчас не коробит.

Мне резонно замечали, что такой пейзаж был в большей части Украины и до войны. Просто война всё обнажает до предела.

В Волновахе я посетил «Новую почту». Половина клиентов — военные. Разглядываю объявление на прилавке, гласящее, что технику из зоны АТО на «большую землю» от военных принимают только с документами о её покупке, дабы препятствовать мародёрству. Это негласное подтверждение того, что «Новая почта» во время «горячей поры» 2014 года была главным посредником в грабеже брошенных населённых пунктов. Видимо, потом они одумались.

Как только стало ясно, что я на фронте, друзья бросились собирать мне деньги на бронежилет и каску. В результате броня класса 5+ приехала ко мне «Новой почтой» уже в первые недели апреля, а каску одолжили друзья-анархисты (из тех, кто не чурался служить в армии и Нацгвардии). Иронизирую в благодарностях на Фейсбуке, что пора бы мне открывать благотворительный фонд своего имени.

Знакомлюсь неспешно с людьми.

Здесь несколько постов, бойцы называют при входе пароль, который меняется дважды в сутки.

Парень на посту в бронике, купленном в 2014 году волонтёрами, рассказывает о реалиях войны за последний год. О пресловутом «один танк не едет, а второй не стреляет». О том, как покупали и покупают запчасти для военной техники за волонтёрские средства (а некоторые специфические приходится заменять гражданскими).

Этот солдат дежурил на границе, когда она ещё существовала: ходил вдоль «нулевой линии». Как-то раз русские погранцы попросили его перебросить спички или зажигалку подкурить. «Я не знаю, он гранату мне кинет в ответ или мою зажигалку. Но обошлось. Русский отдал и сказал: «У тебя приказ, у меня приказ. До свидания, и тебе не хворать».

Однажды к этому же солдату, стоявшему на посту в Волновахе, подошёл местный мальчик и сказал: «У меня есть граната, продаю за сто гривен». Солдат попросил показать. И мальчик действительно достал гранату Ф1! Правда, разобранную, с отделенным запалом. Парень гранату отобрал, дал мальчику десять гривен и приказал убираться.

Продолжение следует

Источник : http://naspravdi.info/novosti/oficer-vsu-istorii-s-moego-fronta-chast-vtoraya