Menu


«Им даже не нужно ничего выдумывать»: В США признали, что российские СМИ говорят правду

В США обвинили российские СМИ в том, что «они говорят правду». «Они делают это, чтобы ослабить США», - пожаловался экс-замглавы американского Министерства внутренней безопасности.
Российские СМИ говорят правду, но делают это исключительно для того, чтобы ослабить США. С таким заявлением выступила бывшая замглавы Министерства внутренней безопасности США Сюзанн Споулдинг.
Она признает, что российским СМИ не нужно ничего выдумывать, они подают правдивую информацию в «очевидно одностороннем ключе». При этом экс-замглавы МВБ указывает, что «российская правда» направлена на то, чтобы «ослабить США».
«Им (российским СМИ - ред.) даже не нужно ничего выдумывать, они используют правдивую информацию и повторяют ее в очевидно одностороннем ключе», - пожаловалась Споулдинг во время дискуссии в Центре стратегических и международных исследований, посвященной глобальной безопасности.
Также экс-замглавы МВБ США была вынуждена признать, что Россия не оказывает помощь ни демократам, ни республиканцам, вопреки всем заявлениям американских политиков. Споулдинг подчеркнула, что Россия ни на чьей стороне, кроме своей собственной.
Поднятие «железного занавеса», отделявшего советский блок от остального мира, породило большие ожидания как в коридорах власти на Западе, так и у реформаторов на Востоке. Однако вместо холодной войны неожиданно появился «холодный мир». Похоже, что железный занавес опустился вновь – на этот раз перед изолированной Россией, против которой ополчились все гегемонистские силы Запада под предводительством США.

Поднятие «железного занавеса», отделявшего советский блок от остального мира, породило большие ожидания как в коридорах власти на Западе, так и у реформаторов на Востоке. Общественность поверила, что холодной войны и угрозы уничтожения больше не существует. И там, и здесь государственные деятели и простые граждане уповали на то, что с отменой плановой экономики, роспуском правящих коммунистических партий и отказом от гегемонистской идеологии марксизма-ленинизма, появятся условия для установления прочного мира. Однако вместо холодной войны неожиданно появился «холодный мир». Похоже, что железный занавес опустился вновь – на этот раз перед изолированной Россией, против которой ополчились все гегемонистские силы Запада под предводительством США.

Как следует из великолепного анализа Ричарда Саквы (Russia against the Rest. The Post-Cold War Crisis of World Order. Cambridge: Cambridge University Press. 2017), корень разлада, возникшего в постсоветскую эпоху, кроется в принципиальной несовместимости взглядов на то, какой мировой порядок установится после упразднения коммунистических режимов в странах Европы. Михаил Горбачёв и российские реформаторы полагали, что посткоммунистические государства станут частью новой Большой Европы. Источники раздоров, в которых прежде участвовала Россия, иссякнут. Военные блоки времён холодной войны – НАТО и Организация Варшавского договора – распадутся за ненадобностью. Распустить их можно было бы во имя укрепления всеевропейской Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе (КБСЕ). В хозяйственном отношении страны СЭВ (Совет экономической взаимопомощи) могли бы образовать торговый блок и вести торговлю с третьими сторонами. Можно было бы создать таможенный союз, либо поддерживать двусторонние отношения с (тогдашним) Европейским сообществом. Любой из этих вариантов (хотя и в разной степени) способствовал бы сохранению существующей системы торговых и производственных связей с последующей постепенной переориентацией на мировые рынки.

Бывшая «историческая Европа» (основные члены Евросоюза) преобразовалась бы в «Большую Европу», простирающуюся от Лиссабона до Владивостока. Это вдохнуло бы новую жизнь в ООН, которая стала бы главным арбитром мировой политики. Разные социально-политические системы обрели бы простор для мирного сосуществования. Такое видение нового мирового порядка основывалось на принципах плюрализма, многополярности и демократии.


«Единая и свободная» Европа

Но у господствующих геополитических сил Запада были на этот счёт свои соображения. Во главе неоконсерваторов, замысливших создание «нового мирового порядка», встал президент США Джордж Буш-старший. Западные державы праздновали победу. Как же, ведь они «победили» в «холодной войне»! Следовательно, им надлежит воздействовать на постсоветские государства таким образом, чтобы те примкнули к западным державам. Европе же надо быть «единой и свободной».

Однако, по задумке, в состав такой «Европы» дозволено войти только основным государствам-членам нарождающегося Европейского союза, который, конечно, мог (и будет) включать в себя страны бывшего СССР, но лишь если те примут неолиберальные условия политического и экономического членства в ЕС. В числе таких условий – не только создание свободного рынка рабочей силы, товаров и услуг, приватизация государственной собственности, открытие экономики зарубежной конкуренции и принятие законов, разрешающих «учреждение» иностранных корпораций, но также переход к выборной демократии и укрепление гражданского общества в политической области.

Вступая в ЕС, новые посткоммунистические государства-члены поступились частью своего суверенитета. Чтобы доказать свою политическую лояльность, они вступили в НАТО и тем самым отождествили себя с ценностями, учреждениями и геополитикой Запада. За бортом остались все бывшие республики СССР за исключением прибалтийских государств.

В основе этих событий лежала неспособность Запада создать, выражаясь словами Саквы, «инклюзивный мировой порядок» и интегрировать постсоветские государства в мировое политическое сообщество.

Атлантический альянс не только не исчез, но после победы в битве с коммунизмом стал ещё более напористым. Вместо того, чтобы перевести международные отношения в новый геополитический формат, Запад стал настаивать на превосходстве «западных ценностей» и институтов.

Лидеры США без обиняков дали понять всем, что новые правила международного порядка будут списаны с правил американского мирового порядка, а это капитализм в экономике, основанная на конкуренции система демократических выборов, а также гражданские свободы, поощрение разнообразия и политика идентичности.

Хотя многие страны (прежде всего Китай) исповедуют ценности, отличающиеся от атлантических, с ними никто не вступал в конфронтацию, а их лидеры не подвергались демонизации. Но всё обстояло иначе по отношению к России. Её усилия добиться признания сферы российских интересов в ближнем зарубежье встречали отпор, а доводы отвергались. Её лидеров обвиняли в проведении архаичной великодержавной политики, а стране отказывали в статусе великой державы.


Слабость постсоветской России

Процесс преобразований привёл к унижению России. Если Советский Союз имел идеологию, подкреплённую экономическим весом и военной мощью, то постсоветская Российская Федерация была экономически слаба, осталась без идеологии, а заодно утратила и политическое единство. В России отсутствовала политическая власть и цивилизационная идентичность. С 1990-го по 2009 годы страна спустилась с 31-го на 70 место в индексе мирового развития ООН (где учитываются не только экономические показатели, но также положение дел в сфере здравоохранения и образования).

Однако эта слабость не объясняет причин возникновения «холодного мира». Главное здесь то, что при президенте Путине Россия отказалась играть подчинённую роль в рамках мировой политической системы. И тогда пренебрежение сменилось демонизацией.

Когда упраздняли Варшавский договор, американская военная элита и американские спецслужбы были достаточно сильны, чтобы сохранять в неприкосновенности учреждения холодной войны, в частности НАТО. Кроме того, чтобы урезать геополитическое пространство России, новоявленным европейским посткоммунистическим государствам было навязано членство в ЕС или кабальные отношения с этим союзом. Попытки подчинить Россию американской гегемонии были продиктованы экономическими и стратегическими интересами. Здесь, пожалуй, следует признать немалый вклад в американскую политику на этом направлении со стороны так называемого военно-промышленного комплекса (термин введён в оборот в 50-х годах прошлого века Чарльзом Райтом Миллсом). Экономическая заинтересованность сыграла большую роль: корпорации расчищали пространство для капиталовложений и экспорта в бывшие коммунистические страны, а их руководство было склонно верить тому, что «возрождающаяся» Россия представляет для них угрозу. Отсюда увеличение расходов военного ведомства на НИОКР и производство военной техники. В этом, кстати, можно усмотреть некое логическое противоречие: с одной стороны, Россия, по их мнению, слишком слаба, чтобы быть мировой державой, а, с другой – достаточно сильна, чтобы рассматриваться в качестве угрозы миру во всём мире.

Ричард Саква убедительно доказывает, что Россия не является ревизионистским государством: постсоветское руководство не против западно-ориентированных международных организаций и правил международного общежития, установленных Западом. Однако оно стремится занять подобающее ему место в рамках международной политической системы. Россия привержена «универсальным человеческим ценностям»: в статье 15 пункте 4 Конституции Российской Федерации 1993 года говорится, что она признаёт «принципы и нормы международного права» и в силу этого поступается частью своего суверенитета. При Путине российское руководство стремится к примирению с Западом.

В своей речи на заседании Валдайского клуба в 2013 году он подчеркнул, что Россия привержена христианским ценностям, составляющих основу западной цивилизации, а это прямой намёк на то, что идеологические разногласия между Западом и Россией можно было бы преодолеть. Однако конфликты подобного рода редко бывают чисто идеологическими. В них замешаны экономические и геополитические вопросы и интересы. Но и эти проблемы поддаются разрешению, поскольку Россия не заинтересована в дальнейшем расширении своей территории и имеет взаимные торговые интересы с Евросоюзом. Но вот условия примирения, которые ей предлагали, были для неё неприемлемыми. Как следствие, Россией был основан Евразийский экономический союз и установлены более тесные экономические и политические связи с Китаем, в частности в рамках таких учреждений, как Шанхайская организация сотрудничества.


Движемся в направлении неустойчивого мира

Вследствие превратного толкования Западом интересов России и её потенциальных возможностей, Россия будет разрабатывать собственную концепцию, представляющую её саму в качестве альтернативной Западу цивилизации.

В терминах геополитики крепнущий российско-китайский союз является следствием ничем не обоснованной вражды Запада в отношении России, которая выражается в расширении НАТО, денонсации соглашений по ядерным вооружениям, поддержке действий по незаконной смене политических режимов и применении дестабилизирующих экономических санкций.

Будущее возможного экономического, культурного и военного союза с Китаем и странами, расположенными к востоку, определяет новый геополитический стратегический порядок. Руководство Китая вряд ли станет проявлять агрессивность, а относительное равное соотношение военной мощи, которой располагают российско-китайский альянс и НАТО, будет обеспечивать поддержание мира, пусть даже неустойчивого.
«Россия ни на чьей стороне. Она на своей стороне», - цитирует «РИА Новости» слова экс-замглавы МВБ.
 
«Им даже не нужно ничего выдумывать»: В США признали, что российские СМИ говорят правду


Наверх