Menu

Донбасс – «экономический авитаминоз» Украины

Украина не покладая рук продолжает нагромождать завалы абсурда, призванные, по мнению ее нынешних правителей, задушить не покорившийся Донбасс, три года назад не признавший устроенный неонацистами государственный переворот. Стаи «патриотов» с января сидят на рельсах железнодорожных магистралей, не пропуская следовавшие из Донецкой и Луганской народных республик эшелоны с «контрабандным», по их мнению, углем на территорию Украины. В результате блокада мятежного региона обернулась блокадой самой Украины – из-за отсутствия топлива к середине апреля вынуждены были прекратить работу уже пять тепловых электростанций. И сейчас основную нагрузку по выработке электроэнергии взвалили на себя украинские атомные станции, на долю которых уже приходится больше половины всей вырабатываемой в стране электроэнергии.

Можно, конечно, попытаться сохранять хорошую мину при плохой игре, как это сделал украинский премьер Владимир Гройсман, заявив о реформировании отрасли. Но косвенным признанием критического положения в ней можно считать намерение президента Петра Порошенко поднять на заседании Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) вопрос о конфискации угля, добытого на территориях самопровозглашенных республик Донбасса. «Президент сказал, что на Совете национальной безопасности и обороны следующий вопрос, который он будет выносить, – о возможной конфискации угля, который сейчас с захваченных шахт на оккупированных территориях отправляется в Россию, а оттуда под маркой якобы российского или другого угля намереваются продавать в Украине, – сообщила журналистам представитель украинского лидера в Верховной раде Ирина Луценко. – Принципиальная позиция: вы украли – мы у вас конфискуем», – подчеркнула представитель президента, она же – жена Генпрокурора Украины.

Нет сомнения в том, что СНБО поддержит очередную «патриотическую инициативу» президента. Так же, как в середине марта он узаконил блокаду грузового сообщения с ДНР и ЛНР, которая, по словам Порошенко, будет действовать до тех пор, пока предприятия, на которых руководство республик ввело внешнее управление, не будут переданы обратно украинским собственникам.

Впрочем, если такое решение и будет принято, то для Донбасса оно вряд ли станет неожиданным – воюющий с неонацистами край, наученный «минским перемирием» давно уже ничего хорошего от Киева не ждет. Тем более с учетом очередного припадка злобы, вызванного решением республик по введению временных администраций на предприятия в Донбассе. «Республики берут в управление отдельные предприятия, после того как Украина их вынудила своей блокадой, и не отменяют прав собственника на его имущество, а Порошенко предлагает ни много ни мало просто украсть чужую собственность. Видимо он именно так видит Украину в формате «правового государства», – считает представитель ЛНР в политической подгруппе в Минске Родион Мирошник.

По мнению же лидера ДНР Александра Захарченко, намечаемая «конфискация» донецкого угля – всего лишь усиление продолжающейся блокады, которую ввел Киев. «Порошенко понимает, что донецкий уголь будет попадать на Украину, но иначе – маркированный по другим легальным каналам. Данное решение преследует цель экономически задушить республику. Это не борьба с коррупцией и не решение каких-то других внутренних проблем Украины. Цель одна: задушить экономически республики», – уверен Захарченко.

А специалисты недоумевают, пытаясь понять, каким образом украинские власти намерены определять место добычи угля, который они покупают у России? К тому же интересно, сколько составов с купленным у России углем удастся «конфисковать», если учесть, что наученные горьким опытом «честного сотрудничества» с Украиной российские партнеры вряд ли отправят груз без предоплаты?

В действительности «весеннее обострение» украинских властей объясняется «финансово-экономическим авитаминозом», вызванным сначала блокадой строптивого Донбасса, которая обернулась самоизоляцией «материковой» Украины, а затем усугубленным решением властей ДНР и ЛНР о введении внешнего управления на украинских предприятиях, находящихся на подконтрольной им территории – заводах, шахтах и компаниях. В том числе и тех, что входят в группу компаний «Систем Кэпитал Менеджмент» (СКР), объединяющую активы Рината Ахметова – миллиардера, которого долгие годы величали не иначе как хозяином Донбасса. На протяжении всех военных лет эти предприятия, находящиеся на территории самопровозглашенных республик, работали фактически на Украину, пополняя ее бюджет, что равносильно финансированию так называемой антитеррористической операции – войны по уничтожению Донбасса.

Справедливости ради нельзя не отметить, что нынешнее решение властей ДНР и ЛНР пока дало, скорее, политический, чем экономический эффект. По логике вещей его следовало принять еще в 2014 году, когда две индустриальные области, на протяжении почти четверти века шельмовавшиеся столичными политиками, заявили о своей самостоятельности. Но, как вспоминает Петр Савченко – бывший зампредседателя Регионального совета предпринимателей Донецкой области, в течение второго полугодия 2014 года проработавший министром доходов и сборов ДНР, тогда это и планировалось под флагом национализации. Но нельзя было не учитывать, что горно-металлургический комплекс – довольно сложный механизм сбыта и поставок, кроме того, необходимо было вписываться в какую-то из государственных систем – то ли России, то ли Украины. И провести тогда национализацию – значило потерять прежний рынок при неготовности России к политическому решению по поводу вхождения промышленного комплекса Донбасса во взаимосвязи с российской системой. К тому же на основе некоторых договоренностей прежние владельцы этих производств участвовали каким-то образом в происходящем в республике, хоть это и не афишировалось.

Так что ошибочно думать, что, вводя внешнее управление на ряде предприятий, власти ДНР и ЛНР намеревались «попугать» их владельцев-олигархов. Однако введение внешнего управления пока, к сожалению, осуществляется главным образом на бумаге. Например, в ДНР, кроме указа А. Захарченко и списка предприятий, которые попадают под внешнее управление, нет ни одного законодательного или нормативного акта, на основании которых будет осуществляться внешнее управление. До сих пор неизвестно, каким образом будут налажены связи между трудовым коллективом и администрацией, которая будет осуществлять внешнее управление.

По мнению П. Савченко, отсутствие законодательной базы смахивает на определенный саботаж со стороны чиновников. «Мне кажется так. Потому что им это просто не интересно. Хотя российская сторона может предоставить свои рынки сбыта для нашей продукции, поставит сюда сырье. Ведь у нас же нет железорудных месторождений. Как минимум это будет ближайший к нам горно-обогатительный комбинат. Но чтобы на непризнанную территорию пришла руда, необходимо принять решение. А на сегодняшний день есть только указ Захарченко и все, точка. Нет решения Совета министров. Нет хотя бы того, чем грешат наши руководители – временных положений, – подчеркнул экс-министр ДНР. – А действия управляющей компании не прописаны никоим образом в законе ДНР».

Стимул чиновника – главный двигатель любого законодательства. А здесь его нет. «В данном случае, – уверен мой собеседник, – мы сталкиваемся с саботажем. Т.е. по большому счету местное руководство не верит в восстановление горно-металлургической отрасли на территории республики. И, может, даже в силу собственной некомпетентности не представляет конечный результат этого внешнего управления. Вернее, все внешнее управление пока сводится к проведению инвентаризации собственной продукции и возможной ее продаже».

Нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что предприятия, на которых введено внешнее управление, по-прежнему остаются пока в собственности их прежних владельцев-олигархов. На это обратил внимание в ходе своей интернет-конференции экс-председатель Совбеза ДНР, лидер движения «Патриотические силы Донбасса» Александр Ходаковский: «Пока я не вижу деятельности по претворению в жизнь. Мы национализируем или берем под внешнее управление с сохранением права собственности за прежними владельцами? Теперь понятно: никакой национализации нет. Я периодически хватаю политтехнологов за язык. Зачем вы дали надежду населению, которое жаждет социальной справедливости, а теперь сами все пригвоздили? Все разговоры о национализации, которые велись 2,5 года вдруг резко прекратились простым разъяснением Александра Захарченко, Плотницкого и и .о. министра налогов и сборов Александра Тимофеева, что никакой национализации нет и не предвидится».

Наступившую тишину А. Ходаковский объясняет просто: «То, что можно «на халяву» забрать: угольный концентрат, коксующийся уголь, потому что это всегда рентабельно. Почему работает шахта имени Засядько, которая в период независимости Украины стала эксплуатироваться без соблюдения всяких норм безопасности, где датчики наличия метана присутствуют лишь номинально, где жертвы подземных аварий исчисляются десятками, а то и сотнями человек, где в период боевых действий из-за обстрелов ВСУ была разрушена система вентиляции, т.е. риски выросли? Потому что уголь, который она добывает, всегда можно продать. Забрали быстро. Просто «отжали». Но под прикрытием государства. И действуют теперь как колонизаторы. Шахтеры до сих пор, видимо, с республикой не сталкивались, живя в каком-то своем мире. Теперь там существует напряжение, которое неизвестно к чему приведет. Наши донецкие менеджеры от высшего управления не то что не умеют, они не хотят общаться с людьми».

По мнению экс-председателя Совбеза ДНР, это мина замедленного действия, которая рано или поздно рванет. Даже те, кто изначально выступал за отделение от майданной Украины, начинают сомневаться в правильности своего выбора только потому, что очень многие чиновники, закрепленные за министерствами и ведомствами, ведут себя как агенты влияния противника. Сейчас внешнее управление на предприятиях не осуществляется. Там нет сформированных команд, персонала, который отвечал бы за обеспечение безопасности и сохранение технологии производства (потому что после активов на предприятии самое ценное – это технологии). На предприятиях полностью остаются команды, которые были при старых собственниках.

В этом контексте вот уже два года упоминают донецкий завод «Гормаш». Его так и не запустили, потому что управленческий персонал остался тот, который был при собственниках. И этот персонал получает зарплату от собственника только за то, что саботирует возобновление производства. Завод, к счастью, не пустили на металлолом, но и производство не работает, а трудовой коллектив получает копейки, чтобы не умереть с голоду. То же самое ждет Енакиевский и Макеевский металлургические комбинаты и коксохимические заводы, потому что собственники заинтересованы в неуспехе ДНР. И это не только стремление проукраинской агентуры показать, что Донбасс ни на что самостоятельное не способен, это также и имиджевые потери России и ее руководства.

«Наша спайка способна только породить Минск? Ничего конструктивного мы не можем создать? Такие вопросы возникают потому, что есть некомпетентный управленческий персонал республик и сегодняшняя ситуация вторглась в интересы чиновников. И они будут всячески саботировать. Их интересы совпадают с интересами собственников и интересами Украины, которая говорила устами Порошенко: у нас будут рабочие места, у них, то есть жителей Донбасса, не будут. Так что мы четко идем по плану Порошенко. Хорошо, что работает то, что собственники сами поддерживают на плаву», – констатирует А. Ходаковский.

Парадокс текущего момента заключается в том, что олигархи-«лишенцы» все еще располагают в самопровозглашенных республиках огромным потенциалом – развернутыми активами и не менее 300 тыс. работников, задействованных в производственном процессе (плюс иждивенцы, которые зависят от их зарплат) , а это – около 10% населения в ДНР/ЛНР. И эти люди являются серьезным фактором влияния. Они, несомненно, имеют внутренние мотивы для того, чтоб противодействовать более глубокой интеграции с Россией.

Такие жесткие оценки можно отнести на счет субъективности тех, кто воюет, работает и просто живет в Донбассе. Но вот мнение доктора политических наук из Москвы Татьяны Полосковой, побывавшей недавно в ДНР: «Я считаю, что по защите Донбасса надо предпринимать активные действия. Это первое. И второе – я недавно занималась одной непризнанной республикой, глава которой говорил все время, что «нам надо войти в состав России». А сам этого не хотел. Потому что если бы они вошли, Москва сразу бы назначила [другого] главу этого региона. В Донбассе, похоже, тоже не все просто».

Т. Полоскова отметила, что после посещения Донецка у нее сложилось четкое мнение: если до 2018 года президент России не определится с Донбассом, это может негативно сказаться на его предвыборной кампании. «Я, как и многие в РФ, не верила в агрессивность ВСУ, в то, что они, взяв Донецк, могут пойти на Ростов и дальше, – отметила профессор. – Но, побывав в Донецке, поняла, что ВСУ из рыхлой аморфной структуры превратились в реальную силу со своей идеологией. И если сейчас мы не защитим Донбасс, то как бы нам дальше не пришлось воевать на территории Воронежа…».

Наверх