Menu


Американцы отказались разделять войну и мир: образование - главный фронт

В России продолжает работу программа развития школьного образования "Учитель для России" — аналог международной программы Teach For All, партнер-сооснователь которой The Boston Consulting Group.

К программе "Образование для всех" имеют отношение не только The Boston Consulting Group, но и многие другие транснациональные корпорации, которые за последние 20 лет стали заказчиками для этой сферы по всему миру. Активно продвигая свои цели через международные организации, они изменяют цель образования – не создание личности, а "поставка" людей, обладающих примитивными "компетенциями", рассказывает кандидат исторических наук, доцент МГИМО Ольга Четверикова.

О том, какую разрушительную силу имеют программы, подобные Teach For All, она рассказала в интервью. С сентября школы Московской области заполонят проамериканские учителя-лидеры

Вопрос: Ольга Николаевна, первые выпускники программ "Учитель для России" уже преподают в российских школах, идет второй набор. Вы что-то знаете об этой программе и об аналогичных? В чем их цель?

Ольга Четверикова: Это все надо рассматривать в рамках общей перестройки образования, которая у нас происходит, начиная с конца 1980-х гг. Это непрерывный процесс, идущий в соответствии с программой встраивания России в глобальный мировой порядок – экономический, политический, мировоззренческий и идеологический. А во-вторых, это все происходит в рамках программы поведенческого противоборства, которую реализуют США в отношении России, и не только. У американцев сейчас происходит приватизация всех сфер социальной жизни, передача функций государства частным структурам. И в связи с этим граница между частным и государственным размывается.

Распространяется это и на оборонную сферу, на сферу военную, на разведывательную сферу. Нужно четко понимать: сегодня то, что мы называли раньше военно-промышленным комплексом, представляет собой такую мощную систему, которая включает в себя государство, банки, инвестиционные фонды, оборонные предприятия, частные корпорации, разведывательные структуры. И сюда же входят образовательные учреждения, то есть американские вузы.

Вопрос: Американские университеты встроены в эту систему?

Ольга Четверикова: Да, и, более того, любой американский университет может работать, и в значительной степени работает, на американское разведывательное сообщество.

Вопрос: Это целенаправленная политика?

Ольга Четверикова: Американцы в 2015 г. приняли стратегию Национальной безопасности, затем в том же году они приняли военную стратегию. А в 2014 г. они приняли документ, который называется "Третья оборонная инициатива: инвестиции и инновации". Что там предусмотрено? Это очень важно для нас - они отказались четко разделять войну и мир, то есть фактически нет разницы между состояниями войны и мира, отсюда ставка не на традиционные войны (горячие войны), а на то, что мы называем "регулярные", "симметричные" войны, "гибридные" войны. Второй очень важный момент - это то, что они отказались от традиционного деления экономики, производства и образования на военную и гражданскую сферы. Больше нет гражданских отраслей, все американские бизнес-компании, университеты и даже общество в целом должны работать на благо национальной безопасности, решая военно-разведывательные задачи.

Вопрос: Это военная диктатура, получается?

Ольга Четверикова: Ну, фактически, да. И при этом особое внимание они уделяют не только информационной войне, но и тому, что называют поведенческим противоборством. Это принципиально новая сфера, которая у нас малоизвестна.

Вопрос: Психологическая война?

Ольга Четверикова: Нет, не психологическая. Психологическая – входит в информационно-психологическую. Это противоборство – воздействие на то, что формируется на иррациональном уровне человека. Это – манипулирование привычками, стереотипами, ценностями, обычаями, культурными нормами, все то, что формируется как раз в системе образования. Либо на конфессиональном уровне.

Вопрос: Через кино еще, наверное?

Ольга Четверикова: На культурном уровне абсолютно верно, да - через Голливуд, через внедрение американских стандартов, в общем, они здесь значительно продвинулись, но в сфере светского образования и религиозного обучения пока нет. Поэтому сейчас именно образованию и религии (посмотрите, что происходит в Сирии на конфессиональном уровне) уделяется внимание. В связи с этим сейчас в 15-ти университетских центрах  идет внедрение того, что можно назвать американским разведывательным образовательным сообществом, поскольку они встроены в это сообщество, там занимаются разработкой технологий, как изменять эти ценности, нормы, привычки – то, что они называют рутиной. Прежде всего, на конфессиональном и образовательном уровне. Сегодня, когда мы говорим об образовании, нужно понимать, что американцы делают ставку на создание глобального общеобразовательного пространства, создаются условия для перекачки наших "мозгов" за рубеж, для перестройки сознания в целом у наших детей, молодежи.

Вопрос: Грубо говоря, подобные проамериканские школы лидерства – это обучение "варваров" по продвинутым программам?

Ольга Четверикова: Конечно, главное для них - создать глобальное образовательное пространство, это ключевая цель для них, потому что это эффективнейший способ контроля сознания, начиная с раннего детства. Надо понять, что это стало возможно в силу того, что сейчас образование фактически превращено в сферу услуг, хотя у нас везде прописано, что это функция государства, что оно якобы бесплатное и так далее. На самом деле, речь идет о том, что власти превратили эту сферу в сферу услуг, и это произошло после подключения нас в Болонскую систему, которая тоже являлась таким глобальным проектом перестройки системы образования европейцев, превращения образования в сферу услуг, что тоже для них никогда не было характерно. А второе - уже с 1970-х гг. разрабатывалась, а в 1990 г. утвердилась центром при ЮНЕСКО программа глобального образования – она так и называется, то есть это фактически перестройка сознания всего человечества на основе глобального видения, пантеистического образования, но скрывается все это под видом толерантности, необходимости глобализации. Утверждена эта программа была в Дакаре в 2000 г. на международном образовательном форуме, который поставил задачу до 2015 г. создать общеобразовательное пространство с переводом на такое глобальное видение. Фактически речь идет о том, что создается программа, которая несовместима с традиционной системой ценностей вообще.

Вопрос: Какая цель?

Ольга Четверикова: Тем самым американцы преследуют две задачи – перекачка "мозгов" и технологий, вторая – перестройка сознания. Вот эта задача была поставлена, и сейчас она реализуется полным ходом. У нас это стало возможным почему? Потому что, действительно, уже с 1989 г., все 1990-е гг. проходило так называемое реформирование образования. На самом деле речь шла о том, что было разрушено советское образование, а вместе с советским образованием было разрушено самое главное - общеобразовательное пространство. Мы перешли на ЕГЭ, перешли на Болонскую систему, мы перешли на новые стандарты, произошло разрушение общеобразовательного пространства, ликвидировали признание необходимости обязательного общего образовательного минимума. Вот когда у нас были введены образовательные федеральные стандарты - это стало революцией, потому что федеральные образовательные стандарты закрепили вместо знаний – компетенции.

Вопрос: Что это значит? 

Ольга Четверикова: Компетенции – это не обязательное образование, которое было прописано раньше, компетенции можно толковать как угодно. Фактически речь идет о том, что формируются такие компетенции, которые в данном случае необходимы, и приспосабливаются к потребностям глобального рынка. Это все происходило постепенно, а уже основательно это произошло, когда в 2011 г. была принята концептуальная база перестройки нашего образования, и этот документ, который называется "Концепция инновационного развития России до 2020 г." - это ключевой документ, потому что он прописывает, что целью России является переход на инновационно-ориентированную модель развития до 2020 г. И особое внимание там уделяется образованию, перед которым поставлена задача, несовместимая с сохранением традиционной русской системы, потому что речь идет о формировании инновационного человека, адаптивного к постоянным изменениям.

Предусмотрены следующие вещи: во-первых, предусмотрены такие изменения, которые позволили бы максимально полное распространение международных стандартов, стимулирование международной мобильности студентов, расширение присутствия иностранных специалистов, иностранных операторов, внедрение иностранных языков, соответствующих иностранных моделей, стандартов и всего прочего. Во-вторых, там сказано, что надо внедрять такие образования, которые расширили бы участие представителей высокотехнологичного бизнеса в управлении, формировании и реализации программ вузов, а также их наблюдательных советов. Это там было прописано так же, как было прописано, что необходимо с раннего возраста осуществлять перестройку сознания. Причем, как написано в отчете, в реализации эта стратегия носит открыто рыночный характер, и главным действующим лицом, основным субъектом, является бизнес. О чем идет речь? Крупный бизнес перешел к установлению контроля над высшей школой России. И не только над высшей школой, но и над общеобразовательной школой, и дошел до уровня детских садов.

образование, школа, ЕГЭ|Фото: gtn-pravda.ru

Вопрос: Для чего они это делают, создают из человека сразу будущий винтик для своей системы?

Ольга Четверикова: Речь идет о том, что главным критерием работы общеобразовательного учреждения становится конкурентоспособность на рынке услуг, в том числе международном. Поэтому главная задача – формирование конкурнетноспособного человеческого потенциала. Это тоже не пустые слова, это записано в концепции Федеральной целевой программы развития образования на 2016-2020 г. Она была принята в декабре 2014 г. и то же самое было прописано в программе "Развитие образования" на 2013-2020 гг. Задача – формирование конкурентоспособного человеческого потенциала, и общеобразовательные школы перестраиваются на такие принципы, которые обеспечили бы конкурентоспособность на рынке услуг. Когда была эта программа принята, нам объяснили в прессе, что это означает – через пять лет будет сокращено на 80% число филиалов вузов, на 40% будут сокращены сами вузы. Далее банки, которые являются одними из разработчиков этой концепции и возглавляют институт развития образования ВШЭ, заявили, что нужно создать условия для честной конкуренции, и дальше сказали, что сокращение будет оправдано, если мы внедрим систему он-лайн дистанционного обучения и разработаем действенную, независимую систему контроля за качеством обучения. Это очень важный момент в дистанционном обучении.

Вопрос: Но что дает дистанционное обучение?

Ольга Четверикова: Дистанционное обучение дает возможность создать прямой канал связи – из одного центра идет обучение, к которому подключается масса людей. А что за программа, какова методика – это уже разрабатывается не у нас. Что это означает? Что вузы ориентируются теперь не на интересы государства, а на интересы частного капитала. Процесс этот у нас никак не осознают, что образование - это еще функция государства, что государство должно заботиться об этом. Речь идет о том, что, действительно, образование приспосабливается к интересам частного капитала, и он выступает в роли заказчика. Он диктует содержание образования, а содержание образования определяется потребностями мирового рынка. Поэтому компетенции – это, на самом деле, просто объем навыков, который нужен бизнесу, который диктует его содержание. Второй важный момент - когда наша высшая школа интегрируется в глобальный рынок образовательных услуг, она оказывается под контролем транснационального капитала, потому что он доминирует на этом рынке. И третий очень важный момент - российские вузы перестраиваются по модели американских университетов, переходят на частные интересы, и в силу открытости глобального рынка это превращает наши вузы в прямые каналы по перекачке не только "мозгов", но и научных разработок. Причем тех разработок, которые ведутся в интересах разведывательного сообщества США.

Вопрос: Кто играет ключевую роль в обеспечении этого процесса?

Ольга Четверикова: Три центра – это Высшая школа экономики, центр Сколково и созданное в августе 2011 г. Агентство стратегических инициатив. А Сколково – это вообще глобальный проект, который создавался именно как проект, который будет коммерционализировать инновации, это нам еще Сурков объяснил. Еще там совершенно четко было прописано, что такое Сколково - что это биржа альянса государства, глобальной корпорации, при которой государство предоставляет корпорациям доступ к национальным услугам производства. Этими инновациями могут заниматься только глобальные корпорации полного цикла. Так говорил тогда Сурков, когда все это создавалось. То есть они заявили, что у них уже есть глобальная машина по продаже сырья – это Газпром, теперь надо создать такую глобальную машину по продаже инноваций – это "Мозгпром".

Вопрос: Сколково - это "Мозгпром"?

Ольга Четверикова: Именно Сколково разрабатывает все эти программы, не только для высшей школы, но и для общеобразовательной, и именно с их подачи создан главный механизм по реализации этой программы – коммерционализации наших вузов, это программа "5-100-20", которая разработана в 2012 г.

 

Вопрос: И насколько успешно идет реализация? 

Ольга Четверикова: В соответствии с этой программой пять российских вузов должны войти в сотню мировых университетов. Это так красиво звучало, но о чем идет речь? Отобрали 15 вузов, лучших вузов, которые у нас занимаются научно-техническими разработками, готовят ребят для технической сферы, что связано с ВПК. Они оказались под управлением международного совещательного органа, который называется Совет по повышению конкурентоспособности – туда входит шесть российских и шесть иностранных специалистов, в том числе Эдвард Кроули, профессор Массачусетского Университета, который связан с программой НАСА - это пентагоновская структура, и таким образом понятно, что это за человек, и для чего это все делается. На проектный офис в Сколково было возложено организационное и методическое сопровождение, экспертная оценка этого проекта. То есть при этом Сколково выступает как генподрядчик по отношению к другим институтам развития, фактически речь идет о том, что они реализуют модель для наших технических образовательных учреждений - необходимо превратить их в центры по перекачке на Запад лучших "мозгов" и новейших научно-технических разработок прикладного характера.

Вопрос: Какие вузы попали в программу?

Ольга Четверикова: Туда входит МИФИ, Институт стали и сплавов, МФТИ, Самарский аэротехнический университет, Нижегородский государственный университет и другие - такие ключевые вузы. Они теперь подвергаются (с тех пор, как они в эту программу вошли) фундаментальной трансформации, в соответствии с планами мероприятий, которые названы "дорожными картами", они предусматривают вхождение в мировые рейтинги университетов и обеспечивают софинансирование из внебюджетных средств с привлечением иностранных преподавателей, иностранных студентов, и фактически иностранного контроля. В 2014 г. состоялась первая встреча ректоров, было принято решение создать ассоциацию, которая называется "Глобальные университеты", уже создано восемь рабочих групп по следующим направлениям: единый контракт с учетом поддержки иностранных специалистов, англоязычная среда, исследование внутриуниверситетской среды, кадровый резерв, электронное образование – вот это дистанционное взаимодействие с зарубежными партнерами, творческие инициативы, встречи реакторов. И одна из приоритетных задач – обеспечение сетевого взаимодействия вузов-участников проекта. Среди учредителей этой ассоциации НИУ Высшая школа экономики, которая сама, кстати, в эту программу не входит, но она является институтом особого плана, потому что она не при Министерстве образования, а при Правительстве. В силу этого она обладает особым статусом. Председателем этой ассоциации "Глобальные университеты" является Кузьминов, ректор НИУ ВШЭ.

Вопрос: Как методики внедряются в другие вузы, в образование в целом?

Исаак Фрумин|Фото: n1.bg.ru

Ольга Четверикова: Для того, чтобы внедрять эти новые глобальные методики, проводятся так называемые Международные конференции про новые образовательные технологии. У нас в Москве она была проведена в этом году второй раз, называется она EdCrunch - Международная конференция новой образовательной технологии. Вот в этом году они проходили три дня в МИСИ, там рассматривалась разработка национальной платформы, которая так и называется "Открытое образование", речь идет о создании дистанционного образования, которое позволит практически все вузы подключить к одной системе, а учитывая, что ключевые узлы связаны с этой программой "5-100-20", которая управляется Советом по конкурентоспособности, то можно понять, что все это, естественно, идет под контролем тех же западных специалистов, которые на этой конференции активно представляли свои проекты.

И вот, что интересно: выступавший там Исак Давидович Фрумин, руководитель Института образования НИУ ВШЭ, играет тоже очень важную роль в составлении образовательных программ, он говорил, что наша главная задача - внедрение он-лайн курсов, и что сейчас для нас главное изменять "рутины", то есть он использовал то самое понятие, которое присутствует в документах американской разведки. Он сказал: "Рутины у нас ригидны и трудновнедряемы, нужны "фьютеры" (от англ. footer - нижняя часть, то есть те, кто будут менять общество "снизу", именно это является слоганом программы "Учитель для России" – прим. ред), которые будут изменять эти рутины", - вот пожалуйста, цитата. Речь идет, действительно, о перестройке сознания.

Вопрос: Но что такое по сути эти "рутины" – это то, что у нас называется "традиционными ценностями"?

Ольга Четверикова: Да, это то слово, которое они применяют к системе ценностей, к навыкам, к привычкам. То, что является объектом поведенческой войны. Складывается другая система ценностей на глубинном уровне, культурные принципы, навыки, нормы. Вот это все они называют "рутинами". И именно об этих рутинах говорил Фрумин на этой международной конференции.

Вопрос: То есть за последние годы весь свет науки и техники отправился на Запад по этим программам?

Ольга Четверикова: В Силиконовой долине, в США, работает где-то более 200 тыс. русских разработчиков, программистов, инженеров, биологов, представителей других профессий. И считается, что русскоязычная диаспора в Калифорнии относится к числу наиболее высокооплачиваемых специалистов. И это только в Силиконовой долине.

Вопрос: Получается – просто работают в метрополии?

Ольга Четверикова: Занимаются разработкой тех самых технологий, которые используются против России. Силиконовая долина как раз ключевая сфера. Далее известно, что более 60% победителей школьных, студенческих международных олимпиад после завершения обучения в вузах уезжают из страны. Возвращается менее 10%. В 2014 г. более 15% выпускников лучших 25 российских вузов после окончания учебы продолжали образование за рубежом. Об этом говорят работники многих вузов. Все потому, что в России резко сокращается реальный сектор экономики, а спекулятивный не может их поглотить, новейшие разработки лучше оплачиваются, естественно, ребята, которые учатся по новейшим специальностям, уезжают туда.

Вопрос: Да, опять же пресловутая программа "Учитель для России" не скрывает, что после двух лет работы в школе выпускники могут отправиться работать в другие страны через "Бостон консалтинг групп". Как это вообще стало возможным у нас? Как воспиталось поколение людей, для которых главная и светлая цель - "свалить из этой страны"?

учитель для России, территория Лето, общественники|Фото: vk.com

Ольга Четверикова: Виновата и политика, и система образования, потому что говорилось одно, а делалось совершенно другое. Реально программа перестройки образования была разработана Всемирным банком еще в середине 1990-х гг. Эти документы были частично опубликованы, они были секретными. Через внедрение ЕГЭ, через внедрение федеральных образовательных стандартов, которые разрушили общеобразовательное пространство по Болонской системе – это было осуществлено. Федеральные стандарты, еще раз хочу сказать, утверждают "компетенции", которые можно толковать как угодно. В итоге это привело к тому, что у нас был утвержден принцип вариативности, при котором возможны любые программы, различные учебники.

Вопрос: Некоторые предметы оказались "необязательными" вдруг?

Ольга Четверикова: Да, у нас кроме этого стал сокращаться набор обязательных предметов, началось введение соответствующих предметов дополнительно как платных. Общий уровень образования с внедрением примитивного ЕГЭ стал падать, получилось так, что те люди, которые хотят получать более-менее нормальное образование, должны тратить большие деньги либо на дополнительные курсы, либо на репетиторов. Те, кто не могут – остаются на низком уровне образования. То есть общий образовательный процесс идет к тому, что появляются частные школы, где уровень образования немного другой.

Произошел в итоге резкий разрыв, достаточно большая часть общества может позволить детям получить какое-то более-менее нормальное образование, другие в силу того, что резко уровень упал – не могут. Но чтобы сохранить видимость общеобразовательного пространства, они ввели вот это ЕГЭ, потому что, ну, как же – вот все же одинаковый тест сдают, вот у нас как бы единые требования ко всем. Но дело в том, что ЕГЭ ничего не выявляет, это чисто формальная вещь, которая, как фиговым листом, прикрывает эту дикую дифференциацию, разрыв образовательных программ, уровень общего образования. В итоге это образование, на самом деле, давным-давно стало платным, потому что большую часть знаний есть возможность получить у тех, кто может заплатить. И уже не стоит и говорить о наших "верхах" – они своих детей обучают за границей. У них дети там, а здесь встает вопрос, нужно ли им вообще образование в России, если они не связывают с нашей системой образования, с нашей страной, с Родиной свою судьбу и судьбу своих детей? Поэтому они гробят эту образовательную систему, которая совершенно не нужна, потому что они передали ее под контроль бизнеса.

Вопрос: Для которого важна конкурентоспособность так называемая?

Ольга Четверикова: Интересный факт, что в эту повестку конкурентоспособности, которая управляет нашими вузами, входит и Греф. А кто такой Греф? Греф – это Сбербанк. Это большой вопрос – что делает Сбербанк в этой системе? Вот он и делает то, о чем мы говорим – бизнес курирует наше образование. Тут становится все понятно. Более того, Греф, когда он выступал весной 2015 г. на собрании ректоров, на апрельской конференции ВШЭ, он открыто потребовал быстрейшего перехода к новой модели образования. Казалось бы, ребята, вы сколько лет уже перестраиваете? Весна 2015 г. – о какой модели нового образования идет речь? Он там заявил, что поскольку бизнес озабочен низким качеством корпоративного образования, то необходимо ускорить процесс передачи под контроль крупного бизнеса, и заявил о том, что необходимо обеспечить более тесную связь с рынком, более активно привлекать профессиональных менеджеров и иностранных преподавателей (!). То есть фактически он подтвердил, что сейчас реализуется курс отдачи под контроль крупного бизнеса.

Герман Греф, Андрей Воробьев, Учитель для России, Teach for all|Фото: mosregtoday.ru

Вопрос: То есть образование для всех - это деградация, а те, кто смогут, вопреки системе, обучиться чему-то на практике, так называемые гении и самоучки - их направят в метрополию и там дальше обучат?

Ольга Четверикова: Фактически, если мы будем говорить в целом о нашей системе образования, она делилась на техническое и гуманитарное образование. Из технических остается только то, что встраивается в инновационные транснациональные бизнес-проекты, а что касается гуманитарки, то она тотально перестраивается, потому что не нужен образованный человек, не нужен человек культурный, человек, умеющий говорить по-русски, поэтому какая-то часть образования просто убирается, от русского языка остается только два часа в школе. Это что такое? Это фактически удар под дых.

Вопрос: С "выкачкой мозгов" понятно. А вот еще момент, важный, в новых методах образования приоритет – это отсутствие авторитетов. Говорят, таким образом появляется свободный человек. Отсутствие авторитетов, как первый этап, свержение авторитетов – второй. Свобода взглядов, нет единой истины, нет веры, нет правды. Чем это опасно для человека и для общества в целом?

Ольга Четверикова: Понимаете, это все опять-таки идет в рамках тотального размывания системы ценностей, чтобы у человека не было никакой нравственной опоры, таким человеком очень легко управлять, в него закладывают определенные коды, и все. Тотальная перестройка сознания связана именно с этим. И вот, когда в 1995 г. ЮНЕСКО приняла резолюцию о толерантности, она там прописала совершенно четко, что толерантность – это недопущение какой-то абсолютной истины, а именно на этом строится система ценностей. На этом строится мораль и нравственность, на различии добра и зла. И если это убирается, то все - у человека нет никаких нравственных ориентиров. Потому что у него нет понятия добра, нет понятия зла. А авторитет – это как раз из этой области, ведь кто давал в детстве эти понятия? Естественно, родители, это шло от их родителей. Раньше давала эти знания школа. Теперь – все. Родители – это теперь не авторитет, вместо уважения к родителям утверждается такая детоцентристская концепция мира, в соответствии с которой детство определяется, как нечто самоценное. Раньше детство было ступенькой в формировании человека, в его развитии как личности, а поскольку детство самоценно, то и ребенок уже самоценен, необходимо уважать права ребенка, как говорят современные психологи – ребенка нельзя воспитывать, с ним нужно дружить.

Происходит такая сакрализация детства, ломаются вообще все традиционные нормы и ценности. Родители в такой концепции не могут быть авторитетом. И ребенок не должен уважать те ценности, нормы и традиции, которые идут от родителей, от семьи – потому что это не толерантно, это недопустимо.

Вопрос: То есть, внедрение такой системы - удар по суверенитету страны, получается?

Ольга Четверикова: У нас нет суверенного образования, вот о чем идет речь. Его просто нет. Наше образование выстраивается под потребности западного транснационального бизнеса. Они объявили, что образование – это сфера услуг. И они должны получать только такой товар, какой им нужен. У нас о чем угодно говорят - о военном противостоянии, об экономическом, о финансовом. А то, что для американцев главная сфера – это идеология, это мировоззрение, и образование тут играет ключевую роль - об этом почему-то совершенно забывают.

- See more at: http://www.nakanune.ru/articles/111049/#sthash.02E6J89E.dpuf



Наверх