Menu


«Первыми русскими писателями были святые…»


В клубе «Культурная линия» довелось встретиться с удивительным человеком, ученым с мировым именем, известным теоретиком и историком русской литературы и культуры, доктором филологических наук, лауреатом Всероссийской православной литературной премии им. Александра Невского, профессором Александром Николаевичем Ужанковым.

Писатели и устроители Руси

 «Русский код: история–литература–культура» — так судьбоносно звучала тема нашей встречи.

 Профессор Ужанков ставит перед собой и нами, своими слушателям, читателями и зрителями (когда ведет передачи на телевидении) вселенские вопросы. В чем загадка русской цивилизации? Что лежит в духовной основе тысячелетней русской идеи? Чему должна учить литература? Могут ли события тысячелетней давности стать символом примирения сегодня? Почему Россию все–таки можно понять умом, но невозможно понять разумом? И почему русская классическая литература XIX века cтала золотым вкладом в копилку мировой литературы?

 — Занимаясь древнерусской словесностью — не литературой, а именно словесностью, — открыл ту истину, что первыми русскими писателями были святые, — утверждает Александр Николаевич. — Святой Илларион, автор «Слова о законе и благодати», преподобный Нестор–летописец, Феодосий Печерский. Они называли себя «списателями». Найдите в мире другую национальную литературу, которая была бы основана святыми! И главная тема ее на протяжении веков — спасение души, соединение человека с Богом.

 Русские писатели XIX века продолжают эту тему. Но если мы посмотрим на героев литературы XIX века, то не найдем там идеальных образов. Потому что, как писал Достоевский, «идеален, положительно прекрасен только Иисус Христос». Даже положительных образов не так уж там много. А в древнерусский период они были!

 Русский писатель XIX века понимает, что основное — это путь или к Богу, или от Бога. Русский литературный язык Древней Руси — церковный, язык Священного Писания и литургии. Вы представляете, какая это ответственность — писать на том языке, на котором человек общается с Богом? Если молитва — это беседа человека с Господом, то книга — это беседа Господа с человеком. Потому что книги писались по благословению и благодати.

 И основателями, устроителями нашего государства были святые: равноапостольная княгиня Ольга и ее внук, равноапостольный князь Владимир, святой благоверный князь Александр Невский, святой Владимир Мономах, святой Даниил Московский. Ни одно государство не имеет таких основателей.

 И получается, что русская цивилизация — особая, с особыми требованиями прежде всего к себе. Я иногда задаю своим студентам, учащимся в самых разных вузах, один и тот же вопрос: «Как стать святым?». Все теряются. А вот преподобный Нестор указал: «Исполняй 19 заповедей».

 У каждого народа есть свое предназначение. Русская идея — хранение православия до Страшного суда.

 Почему Достоевский пишет «Идиота»?

 Мы спросили у Александра Николаевича о его передачах на российском телеканале «Спас» — цикле 20–минутных документальных фильмов «Беседы о русской литературе», где он разбирает самые выдающиеся ее произведения.

 — Достоевский писал 1 января 1868 года в письме своей племяннице Софье: «Наверное, ничего нет сложнее на свете, чем изобразить положительно прекрасного человека — особенно теперь. Все писатели, не только наши, но и европейские, — кто только ни брался за изображение положительно прекрасного, всегда пасовали. Потому что это задача безмерная. На свете есть одно только положительно прекрасное лицо — Христос. Так что явление этого бесконечно прекрасного лица, уж конечно, есть бесконечное чудо».

 

Почему, не завершив один роман — «Преступление и наказание», он принимается за другой — «Идиот»? В первом он показывает человека, который не приходит к покаянию, а только принимает наказание. Но преображение личности в нем не происходит. Родион Раскольников не заглянул еще в Евангелие, которое лежало у него под подушкой.

 Значит, новая цель Достоевского — показать, как гордая личность перевоплощается, преображается в смиренного человека. Он несколько раз приступал к созданию нового романа. У него не получалось, гордый человек «сопротивлялся», не хотел становиться смиренным.

 Сознание русского человека в Средневековье было глубоко эсхатологическим. Он всегда думал о конце света, пришествии Спасителя, Страшном суде. А в XIX веке готово ли было русское общество воспринять того, кто очень похож на Христа? Образ князя Мышкина — это литературно–художественный эксперимент, поставленный Достоевским. Мышкин приближается к образу святых, потому что исполняет 9 заповедей блаженства. Правда, всего ему предстоит исполнить 19, а это трудновыполнимая задача…

 Что такое русский мир?

 — Важный вопрос: русский — это национальность? В ХХ веке полагали, что да. А раньше? Если мы посмотрим на Древнюю Русь, там русский и православный — синонимы. Когда христианство приходит на Русь, то русская земля понимается как православная — об этом же говорится и в «Повести временных лет».

 Когда турки в 1453 году захватили Константинополь, очевидец и участник этих событий Нестор Искандер пишет об этом повесть. Там будут такие строки: «Турки Софию Константинопольскую взяли, но службу русскую не переменили и русский колокольный звон не отменили». Получается, в Византии была русская служба!

 По–гречески православие — ортодоксия. То есть мы, православные, — ортодоксы, те, кто веру свою не меняет. Получается, что русский мир — особое сообщество людей, объединенное православием и общей идеей. Какой? Для русского человека самое важное — спасение души.   

 …А теперь о самом важном

 Если мы возьмем французский роман XIX века, он заканчивается, как правило, воссоединением влюбленных и получением ими наследства и дворца. А если возьмем «Евгения Онегина», с чего он начинается?

 Евгений получает на первых же страницах романа все: «средневековый замок», все наследные деньги, и в него влюбляется самая прекрасная в русской литературе барышня. А зачем Пьер Безухов возвращается в Санкт–Петербург? Чтобы унаследовать дома и миллионы — и его тут же женят на красавице Элен. Вот вам разница. В русской литературе все начинается там, где в западноевропейской заканчивается.

 Пушкин и Толстой как бы говорят читателю: «Вы хотите, чтобы герой был с самого начала «упакован»? Пожалуйста! А теперь давайте поговорим о чем–то серьезном — о душе».

 В тысячелетней истории Руси–России не было ни одной религиозной войны. Православие — самая толерантная религия. У католиков были крестовые походы, и не один. Если мы посмотрим на историю православия за 6 столетий, с XI по XVI век, до Ивана Грозного, увидим, что там не было завоевательных войн.

 На Западе Ивана Грозного традиционно называют тираном. Но ведь за все время своего царствования он загубил 3236 человек, за которых отослал деньги на вечный помин в монастырях. А за одну Варфоломеевскую ночь в это же время было убито больше 3500 человек и за две недели той резни — 30 тысяч! И папа римский еще и наградил короля Франции за это злодеяние. А костры инквизиции, а другие религиозные войны! Когда правил Иван грозный, в Западной Европе погибло более 300 000 человек. Но я не оправдываю ни в коей мере Ивана IV — просто сравниваю.

 Ошибка князя Игоря

 Однако поход Игоря Святославича в 1185 году был завоевательным — за что он и поплатился. Когда он сказал своему брату, что хотел покорить пространство и «испить шеломом из Дону великого», в душе у него появилась гордыня. Даже солнечное затмение его не остановило. За 100 лет до этого похода летописи зафиксировали 12 солнечных затмений, которые предвещали смерть или гибель 13 князей из рода Святославичей. Разве он не знал, к чему это Божье знамение? Конечно, знал. Но он говорил: «Переднюю славу похитим, а заднюю поделим». Он идет ЗА СЛАВОЙ!

 И гениальный автор «Слова о полку Игореве» показывает, что поход происходит в темноте — мало кто на это обращал внимание. Как только Игорь переправляется через пограничную реку Донец, начинается солнечное затмение и поход происходит в темноте. Хотя мы понимаем, что обычно такое затмение длится 3–5 минут. А обратный путь, когда князь призвал священника, раскаялся и бежит из плена, происходит под солнцем: «И Бог Игорю путь кажет из земли Половецкой в землю Русскую». 

 Мы видим, как гениальный автор «Слова…» строит эту развернутую метафору, показывая удивительное перевоплощение князя. В Евангелии от Матфея написано: «Сказываю вам, что на Небесах об одном раскаявшемся грешнике будут радоваться более, нежели о 99 праведниках, не имеющих нужды в покаянии».

 Мы видим преображение человека и его возвращение на русскую землю. Так что когда мы говорим о русской литературе и культуре в целом, то эта православная основа, учение о спасении души будут доминирующими.

 Двуглавый орел — это о чем?

 После принятия Русью христианства в 988 году встал вопрос о создании митрополии в Киеве. И туда был направлен из Константинополя архипастырь, получивший титул митрополит Киевский и всея Руси. Страна всегда прирастала епархиями — не было завоеваний чужих территорий. И таким образом расширялся русский мир.

 Когда дедушка Ивана Грозного, царь Иван III, женился на византийской принцессе Софии Палеолог, племяннице последнего императора Константина XI, вместе с ней на Русь прибыл герб. Московские князья берут его в качестве герба своей страны.

 

Нас учили в школе, что две головы у орла потому, что он смотрит и в сторону Европы, и в сторону Азии. Ничего подобного! На самом деле этот византийский герб означает одно тело, но две власти — духовную и светскую. Симфония власти — византийская модель.

 В 1547 году Иван IV венчается на царство. Против своей воли, как я выяснил в результате исследования. Кто ему должен соответствовать во власти духовной? Митрополит? Но если мы посмотрим, даже венец в свои 17 лет Иван Васильевич возлагал себе на голову сам. В православном мире в то время уже не было верховной царской власти — Византия–то пала.

 Идея была такова, чтобы создать Московское православное царство, в котором были бы и другие религии. Православие не притесняло ни одной.

 Нужен был равный царю духовный владыка. И в 1589 году на Руси открылось Московское патриаршество. Говорили, что Москва стала Третьим Римом, но на самом деле патриаршество–то пятое.

 Петр I, отказавшись от патриаршества, нарушает симфонию власти. После смерти тогдашнего патриарха он не созывает Собор и фактически сам становится юридическим главой православной церкви.

 Есть две вещи, отличающие русского монарха от прочих. Он миропомазывается второй раз (после крещения) и причащается по священническому чину, в алтаре. То есть тем самым как бы отделяется от толпы и становится равновеликим священникам.

 Когда Павел I таким образом венчался на царство, он вдруг сказал: «А дальше службу проведу я». На что митрополит нашелся, ответив, что, дескать, не заготовили императору соответствующих одежд.

 При Николае I рождается идея хранения православия до Страшного суда, доктрина «Православие, самодержавие, народность». Империя называлась Российской — ведь исстари в ней жили не только русские.

 До конца преданными арестованному Николаю II с семьей остались именно горцы, кавказцы, мусульмане. Воины дали присягу русскому православному императору и до конца ее исполнили, сложив за него головы.

 Есть такая либеральная идея, что, мол, человеку не нужны посредники между ним и Богом. Но это речи светского, невоцерковленного человека. Православный должен обязательно причащаться — чтобы частица Бога пребывала в нем. Причастие невозможно без покаяния — значит, без священника невозможно. Но и современная публицистика, и сегодняшняя литература этих вопросов практически не касается. Задача русской литературы — работать на преобразование человека. И если современная литература мне этого не дает, я ее просто не читаю.

 Вера и идеология

 На вопрос, затянулась ли эта рана безбожных, профессор отвечает, что безбожия–то у нас и не было:

 — Вера была жива в нашем народе всегда. Не только потому, что оставались бабушки, передававшие юным в той или иной форме церковное предание. Я сам, в юности заинтересовавшись древнерусской литературой, должен был узнать православие, потому что без него понять произведение той эпохи невозможно — это будет просто пересказ сюжета.

 И вот профессор Владимир Кусков, парторг кафедры русской литературы МГУ, где я учился, автор одного из лучших учебников, говорит мне, что, для того чтобы стать хорошим специалистом по древнерусской литературе, хорошо бы тебе закончить Духовную семинарию или академию. Но если пойдешь туда учиться, ты уже не сможешь преподавать в светских вузах. И это парторг!..

 И вот я, зайдя в букинистический магазин, вдруг обнаруживаю пыльную стопку «Богословского вестника» с полным курсом Духовной семинарии! И начинаю его изучать.  

 В Союзе жило 256 млн. чел, а членов партии было 13 млн. Это была диктатура меньшинства. Для Ульянова–Ленина самым опасным врагом было православие. Потому что если есть вера, не будет идеологии. Наше государство за всю тысячелетнюю историю созидалось верой, а разрушалось идеологией.

 В ХХ веке спиливали с церквей кресты, но бабушка все время ходила в церковь. Мама пела в церковном хоре, в доме всегда были иконы. Отец на Пасху ездил святить куличи. Дедушка за это же пострадал в 1930–е — он собрал куличи у соседей и поехал освятить их туда, где еще был храм. Его арестовали и через 10 дней расстреляли. У каждого человека есть выбор…

 Преображение Пушкина 

 Доволен ли был Пушкин образом Онегина? Он живописал гедониста. И после сказал, что просто писал, а не творил до того. А когда пишет «Пророка», начинает творить. А потом создает «Капитанскую дочку», где уже совсем другое православное сознание. Об Онегине говорят: «Как с вашим чувством и умом быть чувства мелкого рабом?» А в «Капитанской дочке» мы уже видим вселенскую жертвенную любовь — друг к другу, к ближнему, к Богу. Этот тот самый русский мир, который создают русские писатели.   

 Когда говорят, что наша молодежь сегодня пропащая, всегда возражаю. Мои студенты сами подходят ко мне и просят организовать неформальный семинар на какую–то увлекательную русскую тему. И я это делаю! А они и друзей приводят. И в метро замечаю все меньше копающихся в мобильниках, а все больше пассажиров с книгой. Это обнадеживает!

 Послужной список

 Ужанков — профессор Литературного института им. А. М. Горького, Сретенской духовной семинарии и Высших богословских курсов, Московского государственного лингвистического университета, Российской академии живописи, ваяния и зодчества и Института истории культур, член Общественного совета и Совета по науке при Министерстве культуры России, ведущий цикла лекций по истории русской словесности в рамках проекта ACADEMIA на телеканале «Культура».

 Свой взгляд

 У профессора Ужанкова нестандартные взгляды на хрестоматийные произведения русской литературы. Он считает, что роман «Евгений Онегин» — не про любовь, а главная тема «Капитанской дочки» — милосердие. Что Достоевского надо читать только после Гоголя, а «Мастер и Маргарита» — самое прелестное произведение русской литературы. «Ревизор» — это картина Страшного суда, а «Герой нашего времени» повествует о десяти заповедях. И что любое произведение русской литературы нужно читать как минимум два раза. Первый раз для знакомства с сюжетом, второй — для знакомства с деталями.

 Наталья ЛЕБЕДЕВА. 




Наверх